О нас

Музыка сопровождает кино с рождения. В люльке его баюкал тапер неумелыми аккордами на разбитом рояле. Когда кино подросло, оно заговорило - а потом и запело. Появление цвета окончательно утвердило кино в качестве синтетического визуального исскуства, поставив его в один ряд со старшими подругами- драмой, оперой и балетом.

И все эти годы среди теоретиков и практиков кино шли поиски новых форм взаимодействия изображения и звука, музыки. В 20-х годах прошлого века были сделаны первые попытки создания “визуальных симфоний” (Ж. Дюлак, Вюйермоз, А’Обей), но серьезного развития они не имели. В тот период идеи “интегральной синеграфии” не были востребованы, уступив господствовавшему взгляду, выраженному иронически Игорем Стравинским: “Музыка в фильме имеет такое же отношение к драме, как ресторанная музыка к застольной беседе”.

Эксперименты с музыкой продолжались и в 50-х годах, в связи с появлением киноверсий знаменитых бродвейских мюзиклов (“Смешная девчонка” и др.), но в них было мало новаторства. В авторском кино в наибольшей степени продвинулся в своих исканиях А. Тарковский. “Нужно, чтобы звук вошел в фильм как художественное средство, как прием, которым мы хотим что-то сказать ...- говорил он, - фильм как форма ближе всего к музыкальному построению материала. Здесь Важна не логика течения событий, а форма течения событий”. В своих последних работах в конце 70 - начале 80 годов он полностью отказался от декоративной “киномузыки”, а достигнутое им гармоничное соединение классической музыки, звуков/шумов и изображения имело неожиданный синергетический еффект. К сожалению ,и эта линия не получила развития.

Примерно в эти же годы, но на другом конце быстро растущей аудиовизуальной индустрии, возникло новое явление, получившее название video-clip. Родившись из простых концертных записей, на стыке телевидения и кино, видеоклипы вскоре превратились в особый видео-жанр, без которого сегодня невозможно представить современного телевидения. В лучших своих образцах видеоклипы показывают пример того, как мелодия, звук, могут не только обслуживать визуальный ряд, но и играть весомую формообразующую роль.

Своим рождением и неимоверному успеху видеоклипы обязаны родителям- революции в информационных технологиях (цифровое кино) и глобализации. Появление недорогих высококачественных видеокамер привело к упрощению и удешевлению съемочного процесса, сделало его более доступным - для профессионалов и миллионов любителей. В то же время размывание границ привело к появлению единого информационного и культурного пространства превратило мир в “большую деревню”. Одним из важных элементов глобализации стала потребность в предельно унифицированном, легко усваиваемом “отформатированном” продукте - готовом для потребления в любой части глобального информационного поля - от Аляски до Китая. Этим продуктом и стали видеоклипы, породив термин “клиповое сознание”, соответствующий постмодернисткому взгляду на мир эпохи растущей взаимозависимости, сверхпотребления, новых скоростей.
Следует упомянуть и другой общемировой феномен конца ХХ века, когда стала очевидной условность разделения человеческих знаний нерушимыми четкими границами, унаследованными от века XIX. Наиболее яркие открытия стали делаться именно на стыке смежных естественных (и социальных) наук, что лишний раз утверждало идею единства мира. Это характерно и для мира исскуства, где быстро стираются привычные границы между жанрами , появляются новые синтетические формы, которым поначалу даже трудно найти определение.

Думается настало время заново взглянуть и на традиционные принципы взаимодействия музыки и изображения в кино. Проводником здесь мог бы стать тезис А. Тарковского о том, что “надо уравновесить методы изобразительные с методами звуковыми.”

Доказано, что информация, поступающая к человеку одномоментно по зрительным и cлуховым каналам, не вступает в конфликт и воспринимается гармонично, взаимно дополняя и обогащая друг друга. Вектор их психологического воздействия на человека, однако, разнонаправлен. Музыка оперирует общими звуковыми образами и конкретные внутренние ассоциации возникают в сознании каждого человека самостоятельно, часто не совпадая. В противоположность этому, визуальный образ вполне конкретен и лишь подталкивает наше сознание (и подсознание) к формириванию общих представлений и ощущений - в зависимости от большого числа факторов. Существует и некоторый временной разрыв: музыка более непосредственно, напрямую воздействует на человека в то время как возникающая зрительная картина требует “расшифровки” сознанием. Две эти кривые имеют разную направленность - писал Л.Ландри в 1931 году – “Удачно рассчитать точку пересечения двух кривых - таков будет идеал музыкального кино будущего.”

Как же этого добиться на практике? Начать надо с того, чтобы убрать все лишнее, мешающее прямому взаимодействию образа и музыки, т.е. диалоги и, вообще, человеческую речь. Вернемся к “нeмому” кино и таперам? - Ничуть! Убирая человеческую речь, мы даем возможность музыке (от симфонического произведения до современний джазовой мелодии и песни) наиболее полно выразить содержание происходящей на экране истории (драмы, комедии, клоунады) своими средствами. При этом неизменными остаются драматургия, ритм и прочие привычные атрибуты кино. Но ведь это же будет обычный видеоклип?! - скажет недоверчивый читатель- и будет неправ! Даже в лучших видеоклипах (к примеру, с участием Майкла Джексона) главным действующим лицом истории является исполнитель/исполнители музыкального “номера”. Мы же говорим о музыке, сливающейся с кадром, ставшей неотъемлемой - слуховой!- составляющей разворачивающейся на экране истории. Ну и, наконец, нужна полная свобода не только в выборе музыкальной формы, наиболее соответствующей видеоряду (симфоническая, эстрадная, песенная, и т.д.), но и кино/видео формы: документальное, игровое, короткий или длинный метр и т.д.

Мы назвали этот новый вид кино VIE-CLIP от французского vie- жизнь, по аналогии с видеоклипами. Это название достаточно точно отражает тот конечный результат, которого мы хотели бы достичь путем перекрестного союза изображения и звука.

Надеемся, что итогом этого эксперимента, который будет опираться на талант молодых режиссеров и воображение зрителей, станет принципиально новый кино-видео-продукт, который получит быстрое признание.
Итак, если попытаться суммировать сказанное и охарактеризовать главные отличительные особенности, то их будет всего четыре:

  • Замена человеческой речи (диалогов, монологов, авторских текстов) музыкальным рядом.
  • Отсутствие в кадре исполнителя музыкального произведения.
  • Наличие сюжета /истории в развитии - от завязки до финала.
  • Отсутствие форматных ограничений (документальное, игровое, экспериментальное).

Эти достаточно широкие рамки создают, как мы надеемся, обширное поле для творчества и эксперимента. Могу, к примеру, представить пятиминутный сентиментальный ви-клип об одном дне из жизни парижской бездомной болонки под аккомпанемент французского шансона. Или десятиминутную военную драму о cобытиях в Сирии на музыку Баха (вспомните знаменитую сцену вертолетной атаки в “Апокалипсисе” под музыку Мусоргского).

Вспоминается один из нереализованных проектов А. Тарковского, когда он предложил ведущим мастерам мирового кино поставить 10 различных фильмов на один и тот же сюжет. ViIE-CLIP дает прекрасную возможность реализовать этот проект, заменив сценарий - музыкой. При этом одна мелодия может послужить основой для десятков- сотен различных историй, визуальных интерпретаций. Представляете, сколько интересных и различных ви-клипoв можно снять под музыку Гершвина или Моцарта.

Создание ви-клипoв лишь на первый взгляд может напоминать игру, любительскую видеопродукцию- небольшой продолжительностью, скромными бюджетами. На деле для того, чтобы добиться полного соответствия и слияния звукового и визуального ряда потребуется немалое профессиональное мастерство, фантазия и знание специфики обоих жанров. Уверен, что это привлечет уже в ближайшие годы тысячи желающих испытать свои силы в новом жанре, особенно среди молодых кинематографистов.

До встречи - на первом фестивале ви-клипoв в 2017 году!